Владимир Путин в кольце друзей

0
1 155

Путин в кольце друзей О том, чем Путин похож на послевоенного Сталина, и чем — не похож. Продолжение..

Путин не Сталин: какие уж там массовые репрессии. Путин не Сталин: он не антисемит, борьба с «иностранными агентами» не конвертируется в борьбу с безродными космополитами.

Путин как Сталин: болезненное недоверие, безуспешный поиск родной души, навязчивые представления о мире как о большой вражеской закулисе, о деньгах, которые платятся Америкой за то, чтобы уязвить его лично, о внутренней «пятой колонне», которую надо прижать, с которой нельзя разговаривать, для которой он припас нарочито дикое законодательство и точечные репрессии: «Некоторые западные политики уже стращают нас не только санкциями, но и перспективой обострения внутренних проблем. Хотелось бы знать, что они имеют в виду: действия некоей пятой колонны — разного рода «национал-предателей» — или рассчитывают, что смогут ухудшить социально-экономическое положение России и тем самым спровоцировать недовольство людей?» (из кремлевской речи 18 марта 2014 года).

Все, что вы хотели знать о Путине, но боялись спросить — на эти вопросы он, наконец, ответил…

klan-putina
Путин в кольце друзей — клан Путина

Президент дает развернуться Сечину и не одергивает его, наблюдая, как корчатся в экономическом тупике Минфин и Минэкономразвития. И он же способен держать в подвешенном состоянии старого соратника, главу РЖД Владимира Якунина, подтвердив его полномочия лишь через три месяца раздумий.

И как при Сталине — никто слова против не скажет. А, может, он ждет этого слова против. Но соратники, превратившиеся в лебезящую челядь, на это уже не способны. Да и кто знает, чем закончится это самое слово против. Он и сам не знает, как отреагировал бы на внутреннюю фронду.

Элиты, может, и раскалываются. Только не по отношению к нему самому. Единственное, что их не раскалывает — полная лояльность первому лицу, подпитываемая у кого командным духом, у кого — природным конформизмом, у кого — страхом.

Возможно, у кого-то остаются надежды на то, что он еще внутренне, для самого себя, не перешел «красную черту». Например, Алексей Кудрин, выступая 1 октября в Эдинбургском университете, сказал, что он надеется на прагматизм Путина, то его свойство, которое позволило когда-то петербургским либералам в девяностых считать Владимира Владимировича едва ли не членом свой команды: «Боюсь, сейчас мы имеем плохие политические условия для таких реформ. Поэтому я пессимист, думаю, эти четыре года мы потеряем для реформ. Даже если санкции уйдут, то наш потенциал роста — 2,5 %. Но я знаю Путина, и у меня всегда есть надежда, что он, как человек прагма- тичный, изменит эту ситуацию»,— говорил Кудрин, которого президент уже с лета не принимает, и было не понятно: то ли себя уговаривает, то ли аудиторию успокаивает.

Едва ли сценарий октября 1964 года со снятием Никиты Хрущева грозит президенту. Но такая ситуация, как ни странно, идет против тренда. Милан Сволик из Университета Иллинойса изучил статистику «неконституционных» отстранений авторитарных правителей от власти с 1946 по 2008 год. В результате народных волнений ушло всего лишь 11 % авторитарных лидеров, а вот две трети, 68 %, были скинуты «инсайдерами режима», то есть своими. История «Башнефти» в этом смысле показательна. Не хочешь сам стать жертвой — определи шею, на которую должны броситься волки. Чтобы грызли друг друга, но не патрона. Такие вот сдержки и противовесы.

Крепость из слоновой кости

А в его личной картинке все хорошо. Экономические трудности — это результат исключительно внешних факторов. Народ его любит — у кого еще такие рейтинги? А то, что бюджет не сводится, рубль падает… Так пусть сводят министры, им за это деньги платят. Но только чтобы майские указы все равно при этом были исполнены!

У него ощущение миссии одинокого вождя. Я тут — главный националист, говорил он на том же сочинском Валдае. Но не такой, как вы думаете. Националист — тот, который в одиночку борется за благо страны, народа, государства. И да, в этом смысле прав этот пря- мой, как развернутая в пространстве мозговая извилина, Вячеслав Володин: государство — это он. Россия — это он. Как Сталин — это Советский Союз.

Он строит свою башню из слоновой кости. А на выходе получается осажденная крепость. Или кафкианский Замок.

Челядь же подражает патрону — крепит оборону, развешивает колючую проволоку, запасается продуктами отечественного происхождения….В обозе Путина больше врачей, чем в обозе Сталина. Да Сталин и не ездил никуда — ни по стране, ни по миру. Но врачам не доверял: отказался от их услуг за несколько месяцев до кончины. Как отказался на рубеже 1952-1953 годов от самых верных ему людей — начальника охраны Власика и начальника секретариата Поскребышева.

Должно быть, врачам Путин еще доверяет. Значит, одиночество при почти 90-процентной поддержке — не полное.

Путин, наверное, не доверяет и этим 90%. Слишком высокий показатель, чтобы быть правдоподобным. Здесь какой-то подвох. И чрезмерная высота — больно падать.

Главное же в этих 90 % — равнодушие к нему: «Поддерживаем, поддерживаем… Только отстаньте». Как падение цены на нефть, падение рейтингов — безжалостное в своем равнодушии к последствиям.

А ведь он столько сделал для них. Он дал им стабильность и Крым.

А они…

Поэтому и нужен безжалостный и всепроникающий авторитарный контроль.

Спаситель

Однако вспомним, что «сокрытый двигатель его» — не только обида, но и мессианизм. Анатомию обиды мож- но изучать по валдайской речи. Рентген мессианизма — выступление на приеме по случаю Дня народного единства 4 ноября. Праздник приурочен к окончанию Смутного времени, объясняет президент собравшимся. Тонкий намек на современные обстоятельства. Это — его праздник, потому что до 1999 года, времени прибытия к подножью престола, в России было Смутное время.

А дальше — четкое объяснение: «Боль за страну, за междоусобную вражду, за безвольную власть, за предательство Родины объединила тогда людей разных национальностей и вероисповеданий… С тех пор прошло более четырех веков, но драматические события того времени остаются вечным историческим уроком для нас, назиданием для всех поколений, правилом для нас. Правилом свято беречь и защищать свои национальные интересы, напоминанием о том, что их забвение может подвести к пропасти распада, гибели страны, что ее суверенитет имеет такую же фундаментальную ценность, как свобода и демократия».

Колесников Андрей

Окончание. Начало статьи читайте здесь.

Источник: newtimes.ru

comments powered by HyperComments